четверг, 6 декабря 2012 г.

Эдуард Хайман: «Бессмысленно создавать архитектуру без вмешательства человеческого разума, так как она создается для человека».

Публикуем вторую часть большого интервью с Эдуардом Хайманом, одним из основных инициаторов Точки ветвления, некоммерческого исследовательского проекта в области цифрового проектирования и высокотехнологичной архитектуры. С первой частью интервью можно ознакомиться здесь.

- На наш взгляд, параметрическая архитектура особенно ярко может проявить себя в градостроительстве. В связи с этим вопрос: ведется ли Точкой ветвления какая-нибудь работа по сотрудничеству, взаимодействию или консультированию конкурсного проекта Большая Москва?

Возникали проекты для нескольких городов, где Точка ветвления должна была стать некой платформой для выработки урбанистических решений. Но они инициировались местными активистами, и когда доходило до реальных действий со стороны властей города - все эти проекты сворачивались.
В тоже время Данияр Юсупов – один из основных участников проекта Точки ветвления принимал непосредственное участие в разработке одного из проектов концепции Большой Москвы.

- Согласны ли вы с утверждением, что архитектура цифровой эпохи - это развитая форма медиа?

Скорее надо говорить о смешение форм взаимодействия человека с окружающей средой. Сейчас это любят называть медиа. В тоже время архитекторы могут сказать, что все есть развитая форма архитектуры. Правда - где-то в смеси всего этого.

Создавая архитектуру, мы проектируем её неотделимо от общего информационного потока, поэтому многие проектные решения выходят за рамки материального и работают непосредственно в пространстве медиа.

Fab Lab House // IAAC // MIT's CBA
Проект, представленный Институтом передовой архитектуры Каталонии, завоевал приз зрительских симпатий в одном из престижных архитектурных конкурсов экологичных домов «Солнечное десятиборье-Европа», который проходил в июне 2010 года в Барселоне.


FabLab House – дом нового поколения, воплотивший идею использования возобновляемых источников энергии в домашних условиях. Дом, созданный с использованием доступных материалов (сосновых фанерных панелей) и технологий (лазерная резка/фрезерный станок)
– доступное жилищное решение, которое может быть реализовано в любой точке мира.
















- Даст ли развитие параметрической архитектуры автоматическую формулу мира, созданную техникой? Способна ли она будет воспроизводиться, видоизменяться и развиваться уже без вмешательства человеческого разума?

Это предельный эксперимент: создать автономную машину творения. Такую задачу очень интересно пробовать на зуб: она даёт много новых идей и меняет отношения между объектом и субъектом проектирования. Но пока до этого очень далеко.

Бессмысленно создавать архитектуру без вмешательства человеческого разума, так как она создается для человека. Вопрос в другом: в какой форме и каким способом человеческий разум будет внедрен в машину творения и в какой момент начнется её автономность?

- Какие передовые материалы, основанные на принципах изменчивости и адаптации к окружающей среде, можно назвать уже сейчас; какие возможно создать в будущем?

Существуют очень интересные материалы, использующие эффекты изменения свойств кристаллов, которые меняют прозрачность, матовость, цветность. Есть материалы, реагирующие на изменение температур – меняющих цвет, например; или материалы, которые изменяют форму под воздействием температур. С биметаллами, изгибающимися при нагреве, мы экспериментировали на последнем воркшопе. 

Будущее за материалами, использующими микро и нано эффекты для создания уникальных свойств, допустим, для очистки воздуха, изменения формы, динамической фильтрации солнечного излучения, перераспределения нагрузок, получения и удержания энергии и т.п.

MARC & Fornes THEVERYMANY // 11 FRAC CENTRE












































- Пока параметрическая архитектура - это в большинстве своем долгие инвестиции, зачастую превращающиеся в своего рода благотворительность. Каким образом она сможет стать социальной, более доступной?

На Западе, где давно и постоянно вкладываются деньги в архитектурные исследования,  параметрические и иные передовые методологии уже сейчас приносят доступные «плоды».
Вспомните, например, последние проекты Энрика Руиз Гели.

- Какие из последних арт-проектов параметризма вам особо запомнились и впечатлили?

Я не встречал ещё арт-проектов параметризма. Параметризм - изобретение Шумахера (партнер в архитектурном бюро Захи Хадид).

А вот арт-проектов, использующих генеративную и интерактивную идеологию, много. Один из впечатляющих проектов — Forms — произведение, созданное в сотрудничестве Memo Akten и  Quayola.

- Проект, созданный согласно принципам параметрической архитектуры, подразумевает под собой глубокий синтез различных дисциплин и взаимодействие профессионалов различных специальностей - создание нового рабочего процесса, по сути, новой бизнес модели. Будет ли она жизнеспособна и есть ли уже примеры таких моделей? 

В России нет команд, которые могли бы похвастаться междисциплинарным подходом в архитектуре, хотя бы просто потому, что не появляются заказы на подобную архитектуру.
Но действительно новая методология предполагает выстраивание связей между разными дисциплинами по-новому. Это один из любопытных моментов в методологии параметрического подхода, который (ко всему прочему) исследовался на наших воркшопах «Взаимодействие» и «Натуральная отзывчивость».

- Какова судьба параметрической архитектуры в России? Насколько сильно отстаем мы от прогрессивной мировой мысли?

Отстаём мы очень сильно, а в глобальной конкуренции, не развивая современную архитектурную теорию и практику, мы попадают в ситуацию большей уязвимости.
Но все же появляются молодые архитекторы, пытающиеся вылезти за пределы академических ретроградных рамок. Но этот  процесс пока очень заторможен и хотелось бы намного большей заинтересованности со всех сторон.

Важно согласованно развивать теорию, методологию и технологию, сейчас студенты и молодые архитекторы большее внимание уделяют последнему пункту.

пятница, 23 ноября 2012 г.

Эдуард Хайман: "Точка ветвления - проект, который существует как соединительный узел внутри сети активных творческих групп".

Блог А4 архитектура + новости поговорил с Эдуардом Хайманом о параметрической нелинейной архитектуре и проекте Точка ветвления, непосредственным участником и одним из создателей которого он является.

Нелинейная архитектура – это крайне важная тема и область исследований для современного архитектора, желающего быть на передовой прогресса. К сожалению, Россия, не может похвастаться глубоким участием в этом (во многом научном) мировом процессе. Поэтому то, что делает Эдуард Хайман и его коллеги по Точке ветвления позволяет русским архитекторам пускай и через замочную скважину, но что-то да разглядеть в этом сложном непонятном мире новой архитектуры.

Немного отвлечёмся от основной темы интервью и поговорим вот о чем: существует расхожее мнение, что понимание современной науки также далеко от обывателя как земля от солнца. Впрочем, такое утверждение не лишено оснований. Теперешний человек, обвешенный гирляндой гаджетов с ног до головы, и уже не представляющий себе комфортной жизни без них, далеко не всегда понимает, как они работают, что они собой представляют с точки зрения науки. Оно и понятно: не каждый найдет время и желание разбираться в сложных хитросплетениях научной мысли. В итоге получается, что наука сама по себе, а обыватель сам по себе, но при этом встречаются они намного чаще, чем каждый из них мог об этом подумать. Заставляет встречаться их бизнес, который науку часто спонсирует и умело эксплуатирует её достижения с целью получения максимальной прибыли. Бизнес и предприниматели, выросшие из тех же ученых, ищут пути конкретного применения тех или иных открытий и новых знаний, смотрят экономическую целесообразность проделанной научной работы - либо, давая зеленый путь технологиям будущего, либо же наоборот, заставляя оставить ту или иную сферу научной деятельности до лучших времен. Конечно, мы не можем сбрасывать со счетов государственную поддержку науки: власти тоже делают это не из благих побуждений, а с целью сугубо практичной: будь то новое вооружение, полеты в космос или еще что-то. Мы немного отвлеклись от основной темы нашего интервью, затронув впрочем, очевидные вопросы, на которые хотели бы обратить внимание читателей: насколько важно не только создавать полезные инициативы, в том числе по продвижению мировых научных достижений, в той же архитектуре и инженерии, но также не забывать про привлечение инвестиций в эти инициативы, потому как без них они так и останутся всего лишь кружком по интересам.

Возвращаясь к теме нашего интервью, параметрической архитектуре: можно долго и заумно рассуждать на тему того, что же это такое. Если же попытаться это объяснить человеку неискушенному в этих вопросах, то начать стоит со следующего: все мы с вами имеем нашу материальную оболочку, сформировавшуюся в ходе сложной и длительной эволюции (что не отменяет промысла божьего) с кучей тупиковых ветвей и жестоким естественным отбором. Наше тело, его работа и устройство – это не набор случайностей, а результат физических, химических процессов и т. д., то есть оно как бы является адекватным ответом на запрос существующей природы планета Земля. Так вот, если говорить о нелинейной архитектуре, то это тоже не случайная «каша» оболочек и других элементов ради сомнительной красоты, а тот же результат определенных моделируемых процессов - ответ на общественные и природные запросы в конкретной точке земного шара. Но возникает уже другой вопрос, отданный на откуп философам современности. Сформулировать его можно следующим образом: мы привели в пример человеческое тело, материальную оболочку, но имеет ли человек и духовное начало, представленное не только активностью мозга? Сказанное можно перенести и на архитектуру: решает ли параметрическая архитектура чисто прикладные утилитарные вопросы или же может стать духовностью будущих поколений?

Вот об этом и о многом другом мы расспросили Эдуарда, героя нашего интервью. Что же, не будем больше томить читателя и перейдем непосредственно к беседе:

- С чего для вас началась параметрическая архитектура? 

Параметрическая архитектура - это современная стадия эволюционного процесса развития архитектуры как области человеческих знаний. Это не что-то, взявшееся из ниоткуда, но точка на непрерывном пути, имеющая множество корней в античной и авангардной архитектуре, в инженерии, информационных технологиях, физики и биологии. Это точка кристаллизации в архитектуре нового представления о природе и человеке. 

- Точка ветвления - это больше образовательный проект или исследовательский кластер? 

Точка ветвления — это образовательная и исследовательская инициатива, которая работает больше как проект, нежели как структурированная организация. Многие воспринимают Точку ветвления как организацию нескольких человек, но мы постоянно пытаемся избавиться от такой навязываемой формализации (хотя с этим могут не согласиться другие участники проекта). Точка ветвления была придумана как нечто, что должно объединять разные творческие группы и личности и позволить им создавать события и проекты, каждый из которых выводил бы нас всех на новый уровень осмысления архитектуры, её методов, технологии и философии. Обычно это происходит в формате воркшопов, которые одновременно являются образовательной и исследовательской площадкой, где тестируются и производятся на свет новые подходы и идеи, и где каждый модератор и участник является подопытным «кроликом» в большой нечеткой игре. Такой экстремальный точечный режим позволяет поступательно развивать архитектуру вне официальных институций. 

- В чем заключается взаимосвязь параметрической архитектуры и устойчивого развития? 

Параметрическая архитектура напрямую работает с данными, анализирует, перерабатывает и переводит через алгоритмы в формальный язык. Это значит, что с помощью параметрических методов можно разносторонне оценивать и изменять архитектурные решения, основываясь на данных соотносимых с окружающей средой: создавать энергоэффективную форму, уменьшать вес конструкций, использовать ресурсы окружающей среды, учитывать эксплуатацию и многое другое. К тому же возможно проектировать активные способы работы здания, создавая живую мыслящую архитектуру, реагирующую на окружающие изменения. 

2010 Stuttgart University // ICD (A.Menges) & ITKE (J.Knippers) // Research pavilion 2010




- Какие ценности формирует параметрическая архитектура?

Здесь стоит говорить в большей степени не о параметрической, а скорее вычислительной парадигме в архитектуре. Параметрический, как и генеративный и интерактивный, это подходы, в основе которых лежит отношение к среде как к сложной взаимодействующей системе, в которой можно устанавливать связи, выражая их в законах, алгоритмах, процедурах и ограничениях. Такое отношение исходит из современного представления о том, как работает природа. Таким образом, вычислительная парадигма в архитектуре это одна из многочисленных граней кристалла современной философии.

- Можно ли говорить о параметризме как о большом новом стиле?

Для меня большие стили - это то, что существовало в истории архитектуры, и от чего удалось избавиться. Стиль это ограничение, которое позволяет посредственности делать что-то в тренде. Думаю, важным завоеванием последнего века стала свобода осмысленных решений, личная ответственность и уход от больших стилей. А так как в вычислительной парадигме заложена большая ответственность принятия решений, то параметричности лучше остаться в рамках подхода, который не ограничивает субъективность, а значит - не сдерживает живительных мутаций внутри общего архитектурного потока.

- Является ли параметрическая архитектура попыткой симуляции природных процессов (с целью проектирования эффективных и адаптирующихся к внешним условиям зданий и городов)?

Практически невозможно использовать напрямую природные процессы. За природой надо подглядывать, но решения о том, как интерпретировать те или иные природные процессы лежат на плечах архитектора. Один из кризисов алгоритмизации архитектуры связан с тем, что большинство алгоритмов выведены в процессе изучения природы в биологии и физики, но они очень тяжело правдиво перекладываются на архитектуру. А создавать собственные алгоритмы и процессы очень нетривиальная задача.

- Можно ли говорить о том, что в контексте параметрической архитектуры стираются такие понятия как эстетика, произведение искусства, жанр - все создаваемое является перманентным процессом, порождающим новые процессы и так до бесконечности?

Вычислительная парадигма сейчас - это авангард в искусстве, архитектуре и дизайне. И этот поток не гомогенен, в нем авторские позиции, подходы, направления. И это никак не стирает понятий, но во многом общая парадигма формирует общий язык, и для тех, кто «извне» может создаваться ощущение однородной массы.

- В чем теперь вам видится роль архитектора и художника? Можем ли мы назвать архитектора современности ученым программистом, оперирующим виртуальностью?

Уже давно архитектор как специальность есть и в IT. Так что мы уже не имеем исключительного права называться архитекторами. Архитектура, искусство и наука сейчас (как в прочем и всегда) сосуществуют так близко друг от друга, что имеют чрезвычайно плавный переход между собой. Жёсткое разграничение может быть только в головах у искусствоведов и людей, не терпящих гладких субстанций.

- Правда ли, что параметрическая архитектура не занимается конкретными объектами как таковыми - она рассматривает связи между ними и внешней средой, взаимодействие и влияние их друг на друга?

Параметрический подход предполагает создание механизма принятия решения, нежели сразу конечной формы. Таким образом, архитектору требуется глубокое понимание природы создаваемого им объекта и того, как порождается этот объект. В итоге конечным продуктом является совокупность завершенной видимой формы и внутренних сложных взаимосвязей, приведших к возникновению формы. Такая позиция мне кажется более полноценной и честной.

- Является ли параметрическая архитектура новым методом познания мира, основанным на цифровых технологиях?

Да, безусловно, параметрический подход - это способ познания мира, но таковым являются все подходы и течения авангардные своему времени. Так, например, готика или русский авангард в момент своего зарождения были, несомненно, способами познания и описания мира.

London // Bloom - The Game // Alisa Andrasek & Jose Sanchez







- В понимании цифровой архитектуры творец занимается отбором удачной модели развития событий, то есть совершает свою некую маленькую эволюцию, моделируя реальные закономерности в виртуальности. Не превращается ли он всего лишь в модератора процессов, некого арбитра цифрового мира?

Такой вопрос пропадает, как только вы пытаетесь спроектировать собственный процесс. Что более творчески ёмко ДНК или скульптура человека? Скорее всего, более творческим и ответственным является процесс создания того, что должно произвести сущность.

- Каким образом реализует себя живая человеческая энергия творчества в контексте параметрической архитектуры? Или же в данных категориях применительно к параметрической архитектуре говорить не совсем корректно?

Творчество - это не прерогатива искусства или архитектуры. Наука тоже творческая деятельность. Поэтому степень креативности в процессе проектирования, неважно относиться ли это больше к искусству или науке, зависит исключительно от проектирующей личности.

- Современные технологии, программы и различные приложения к ним в какой-то степени уравнивают возможности людей, владеющих ими, задавая этим людям определенные алгоритмы проектирования? В свою очередь, история наглядно демонстрирует нам, что человеческий гений, как правило, редко вписывался в заданные рамки, стройные парадигмы и установленные параметры. Нет ли в данном контексте опасности для параметрической архитектуры?

Те, кто пишет акварелью, ограниченны поведением смеси акварели и воды, а те, кто работает в определенной программе, ограничены её инструментарием. По сути, это ничем не отличается. Но те, кто хочет выйти за существующие рамки, создают собственные средства. Но если раньше это было, например, создание новых красок, то теперь это создание собственных алгоритмов, скриптов и приложений. Только в параметрическом подходе мы заходим чуть дальше. Мы каждый раз создаём новые «краски» с нужными нам свойствами.

- Точка ветвления активно занимается просвещением - это замечательная общественная инициатива. Поддерживается ли она государством? Если какие-то совместные проекты с государственными структурами и возможно ли сотрудничество с ними в дальнейшем?

Точка ветвления не поддерживается государством. Это виртуальная организация, которая материализуется через воркшопы, лекции и инсталляции. Существует она исключительно на средства участников, площадок, на которых проводятся мероприятия, и редких спонсоров. Безусловно, хотелось бы, чтобы в России были какие-то фонды, которые хотели бы поддерживать подобные инициативы, но пока такого мы не встречали, а государство и институты увлечены совсем не развитием архитектуры.

- Сейчас Точка ветвления читает лекции для всех желающих. Есть ли у вас в планах популяризовать конкретные идеи в определенной бизнес среде для максимальной реализации пропагандируемого вами? 

Однажды после лекции ко мне подошла дама, которая сказала, что она банкир и что она очень поражена лекцией и хочет, чтобы эту лекцию прочитали в их банке. К сожалению, она потом пропала. Я думаю никто из нас не против того, чтобы говорить о наших идеях в какой-либо специализированной бизнес-среде. И это действительно могло бы дать дополнительный импульс развитию продвинутой архитектуры. Пока это упирается скорее в непересекаемость сфер наших существований.

Точка ветвления: Владимир Гаранин, Эдуард Хайман, Филипп Кац
FIBERSCRAPER: раскрепощение Москвы от МКАДа







- Какая лекция или статья в рамках проекта Точка ветвления, на ваш взгляд, будет наиболее интересна и занимательна неискушенному читателю и зрителю?

Так сложно сказать. Ценны все лекции или радиопрограммы, которые проходили в рамках проекта Точка ветвления. У меня есть небольшая статья довольно давняя «Скрипт в архитектуре. Архитектор как режиссёр-программист», которую я писал на раннем этапе погружения во всю эту тему. Она многим кажется очень простой для понимания, хотя она очень поверхностна. 
Поэтому, безусловно, надо обязательно слушать лекции Данияра Юсупова и Екатерины Лариной, Филиппа Каца, Максима Малеина и других. В том году мы делали радио-подкаст на Первом Архитектурном Радио, и там мы попытались раскрыть разные аспекты теории и практики новых подходов в архитектуре. Все это можно найти на сайте Точки ветвления.

- Что представляют собой указанные на сайте Точки ветвления хабы?

Точка ветвления - проект, который существует как соединительный узел внутри сети активных творческих групп. Хабы - это те группы, через которые Точка ветвления обрастает идеями, знаниями и людьми.

- Пропагандируя актуальный передовой подход к архитектуре, вы во многом используете традиционные лекции и воркшопы, есть ли у вас в планах некий инновационный подход и в подаче информации?

Как я уже говорил, мы делали радио-подкаст: это довольно интересная форма, и ей всего каких-то 100 лет в отличие от лекций. Мы пробовали делать вебинары, но оказалось довольно тяжело читать лекцию, не находясь в прямом контакте с аудиторией. Также мы, например, экспериментировали с прямой трансляцией лекций и воркшопов. На воркшопе "Натуральная отзывчивость" мы вели в последние дни безостановочную трансляцию с процесса воркшопа и с защиты проектов. Но, естественно, мы все ожидаем когда, наконец, можно будет передавать мысли напрямую в мозг.

Продолжение интервью читайте здесь.

вторник, 6 ноября 2012 г.

Философия пространства // Superkilen by BIG, Topotek1 & Superflex. Суперклин для Копенгагена.

Каждую неделю мне на электронную почту приходят информационные рассылки с крупных иностранных архитектурных порталов. Это позволяет отслеживать и, что называется, быть в курсе последних новостей и тенденций. Каждую неделю я просматриваю десятки свежеотстроенных музеев, павильонов, частных домов, магазинов, концертных холлов, заводов, галерей. Постоянно мелькают такие слова как мастер-план, реновация, «устойчивое развитие», урбанистика. Это происходит с какой-то пугающей частотой и пунктуальностью, как будто за всем этим стоит какая-то точная машина, штампующая проекты или сразу готовые здания всем на загляденье.

Несколько недель назад эти рассылки запестрили чем-то красным, геометрическим, угловатым и совершенно эстетически непривычным, если понимать под красотой и эстетикой некий усредненный архетип современной архитектуры. Я поначалу как то не акцентировал внимание на этой «штуковине». Ну, приземлили архитекторы очередную инопланетную тарелку и бог с ними. Но вот пришло одно письмо, где эта самая «тарелка» была в заглавии, потом другое, третье… В общем, я понял, что это за объект, только читая последний номер журнала Пi, одна из глав которого была посвящена городским пространствам. Ярко-красный «пазл» оказался новым городским парком, активно строящимся в Копенгагене. Этот город, известный своими велодорожками и развитой инфраструктурой для пешеходов, пополнил свою копилку таким вот нетипичным и ультрамодным проектом. Автором проекта оказалось бюро BIG под руководством неутомимого Бьярке Ингельса. Соавторами выступили немцы Topotek1 и группа датских художников Superflex. Сам парк называется Superkilen, что переводится как Суперклин.



Что мы видим на фотографии? Это действительно похоже на, переливающийся всеми оттенками красного, клин, безжалостно вбитый в историческую ткань города. Но это вид с птичьего полета, а если спуститься на уровень человека, все оказывается гораздо сложнее и интереснее. Superkilen – это три парка, связанных между собой пешеходными маршрутами и единой концепцией, которая становится понятна только при прогулке по всему маршруту. Каждый парк имеет свое название: Красная площадь, Черный Сквер и Зеленый Парк. В этом промышленном районе Копенгагена живут выходцы из более пятидесяти стран мира. Эта предыстория стимулировала развитие идеи сделать мульти-национальный парк, поместив в нем элементы малых архитектурных форм из разных стран мира. Здесь соседствуют качели из Багдада и скамейки из Швейцарии, урна для мусора из Лондона и вывеска «Москвич» из России. Все как в обычной жизни, когда твоим соседом в метро может оказаться человек с другого конца света.




Можно до бесконечности перечислять достоинства этого архитектурно-урбанистического высказывания, но мне хотелось бы затронуть другой момент, о котором вроде бы, как и не возникает ни у кого желания порассуждать. Поскольку дело идет о городском общественном пространстве, то, как мне кажется, важнейшим аспектом здесь является человеческое восприятие этого пространства. Я не случайно во вступительном слове поделился своими наблюдениями касательно типичности современной архитектуры. Эта типичность совсем не плоха, она лишь подтверждает определенные догадки. Я глубоко убежден, что каждый архитектурный объект - это своеобразный высказанный тезис, посвященный определенному отрезку развития сообщества людей, имеющих прямое отношение к этому объекту. Из этих отрезков складываются тренды и направления, периоды и эпохи. А сами здания, отражают ступень культурной эволюции людей. Архитектор выполняет ретранслирующую функцию. Это ретрансляция идей, опыта, смысла, информации, в конце концов, очередного витка развития технологий. Однако культурные ценности являются первостепенным и обобщающим фактором.

Современная архитектура часто осуществляет своего рода интервенцию – захват территории и восприятия. Но что отличает хорошую современную архитектуру, так это продуманность и своевременность этой интервенции. Это как укол действенного лекарства умирающему больному. В этом смысле Superkilen – очень показательный пример подобной продуманной интервенции, на первом этапе способный вызвать непонимание, но потом вкрадчиво и тактично объясняющий, что к чему. Главное, чтобы было желание слушать и понимать, а судя по популярности этого проекта – оно есть.



Если рассматривать в свете этих рассуждений российскую действительность, и попытаться на мгновение представить появление такого парка у нас, то рисуются не вполне предсказуемые перспективы. Сразу на ум приходит куча разных вопросов: «А нужно ли кому? А кто такое согласует? А где реализовывать? А по каким нормативам? А кто строить будет? А где? А что?» Ну и так далее… Особенно интересным и, наверное, ключевым мне кажется вопрос общественного запроса: «А нужен ли подобный парк нашим горожанам?» Здесь опять встает вопрос культурной эволюции общества. Граждане европейских стран, избалованные различными архитектурными аттракционами и инсталляциями, имеют привитый интерес к подобным «вторжениям современного искусства». Период буйного формализма в Европе и Америке, ознаменовавшийся появлением множества противоречивых и изощренных зданий и конструкций, прошел мимо нашей страны. Безусловно, есть удачные попытки реализации современных проектов, но это скорее случайность, чем закономерность. Это своеобразные «очаги культурной эволюции», о которых далеко не все наслышаны. А уж что касается современных урбанистических экспериментов, то это уж вообще капля в море.

Так вот, вернемся к парку. Подавляющее большинство российских парков мало чем отличаются от самих себя пятидесятилетней давности. И все свыклись с мыслью, что так и должно быть. Но одного взгляда на Superkilen достаточно, чтобы понять — это не так. Вопрос в другом – готовы ли москвичи или жители другого российского города принять современную альтернативу? Готовы ли они полюбить такой парк? Или это вызовет отторжение и злость, как нечто инородное и чужое? Или он просто опустеет за ненадобностью? Скорее всего, это пространство станет оплотом современной продвинутой молодежи. Но ведь в Копенгагене это выглядит достаточно органично: мамы с малолетними детьми играют на детской площадке, мужчины разных возрастов соревнуются в баскетбол, а пенсионеры наблюдают за всем происходящим со скамеек. Сложится ли подобная идеалистическая картина у нас? Или, как в Перми, горожане первым делом будут возмущаться о том, как много денежных средств потрачено на реализацию арт-инсталляций? Ну а если следовать изложенной выше логике, то тогда не стоит и от архитекторов ожидать прорывов и экспериментов. Сколько лет должно пройти, чтобы и у нас мог появиться парк подобного формата и уровня? Может быть 10, 20, а то и все 30? Нужен ли нам подобный Суперклин? Или мы еще не доросли до приставки Супер, а современные реконструкции парков Москвы ассоциируются больше с теми клинышками, что по-старинке все еще деревянные? Кстати излюбленный стройматериал современных российских зодчих именно дерево. Интересное совпадение. Случайное ли?

понедельник, 29 октября 2012 г.

Философия пространства // Emmanuelle Moureaux Architecture + Design. Sugamo Shinkin Bank.

Помните то время, когда вы были студентом или учились в старших классах, я имею в виду тот вполне осознанный возраст, необремененный заботами «взрослой» жизни и прочей ерундой?

Когда думаешь об этой беспечной поре, и пытаешься осмыслить все случившиеся в столь короткий промежуток жизни - понимаешь одну простую, но крайне важную вещь, а именно нетривиальность и радикальность твоего тогдашнего мышления – некую свободу творчества, необремененную лишними знаниями. Чем старше становишься, тем сильнее чувствуешь внутреннюю скованность вкупе с целым ворохом компромиссных решений и приобретенную с годами конформистскую приверженность стереотипной логике. Такое положение дел вполне объяснимо: как еще выжить обществу людей в столь изменчивом мире? Не будь всем привычной и понятной логики – люди просто не смогли сосуществовать рядом друг с другом. Чертя извилистые линии судеб, мы получаем неоценимый опыт: основу всех наших будущих клише. Но с возрастом становится сложнее: стереотипы прошлого никак не хотят трансформироваться в модные для нынешней поры. 

Человеческий мир состоит из рутины стандартов и тот, кто выбивается из этой парадигмы, как правило: либо гений, либо безумец (может быть, поэтому они всегда идут рука об руку). Особенно остро ощущаешь себя заложником доброй логики мира трюизмов, когда твое дело касается творчества. Множество типовых решений, правил и ограничений, излишне надуманных, неуклонно приземляют высокий полет фантазии - порой настолько, что зарывают его «в землю». Отказываясь от стереотипности мышления, ты рискуешь прослыть безумцем, а того хуже - малоопытным шарлатаном, благо есть кому охранять непоколебимые устои прописных истин (совершенствующихся от века к веку). Но ведь самое интересное, что движение общества, его развитие, тысячелетняя человеческая культура – это мысли и устремления тех самых людей, отбросивших однажды оковы привычной логики своих современников и создавших стереотипы для будущего. Здесь есть некая уловка: настоящий гений не просто отказывается от стереотипности мышления - он приносит его в мифическую жертву живой энергии творчества, впоследствии окаменевшей в его руках в новые, обновленные непреложные истины будущих поколений, по сути - те же стереотипы. Гений – это пророк, но это пророк все же определенной логики грядущего, а не провозвестник хауса. 

Так к чему же все эти сумбурные мысли? Нет - не надо ломать милые клише, попутно разрушая свою уютную жизнь: это не призыв всем непременно становиться гениями. Но, мучаясь над очередной задачей, вспомните мельком: какие вы были в те юные бесстрашные годы, когда вы не боялись летать и, возможно, весь мир полетит за вами…

Данные размышления не имеют непосредственного отношения к самой архитектуре, но являются непременной основой для создания нового и нетривиального пространства для жизни. Найдется немало примеров для иллюстрации этих слов, но в этот раз мы воспользуемся для пояснения объектом, находящимся в каком-то смысле на пересечении строго регламентированной структуры бизнеса и свободной энергии творчества. Раскрываясь и ограничивая, эти две компоненты написали уникальную историю для людей. Мы говорим об отделении банка в Японии Sugamo Shinkin Bank, спроектированным бюро Emmanuelle Moureaux Architecture + Design. Сохраняя необходимые условия заказчика для ведения бизнеса (а банковская структура славится своими бесконечными правилами), архитекторы все же смогли отойти от привычной модели банка - по-другому посмотреть на будничные действия людей.
Пожалуй, это будет одно из лучших подтверждений того, насколько важно иногда забыть стереотипную логику мира (пускай ненадолго), чтобы создать что-то по-настоящему яркое и интересное в своей самобытности.







четверг, 18 октября 2012 г.

Философия пространства // Anton Garcia-Abril. Ensamble Studio. Дом "Трюфель".

Попробуйте отыскать архитектуру там, где автор постарался максимально скрыть следы своего присутствия. Если вам это и удастся, то с большим трудом. Оставить человека наедине с природой и самим собой, когда ничто не нарушает внутренней гармонии - это ли не наивысший гуманистический смысл архитектурной профессии. Там где это удается, обычно не остается той архитектуры, к которой мы с вами привыкли. Каменный дом...Дом с толстыми стенами, оконными проемами, плоскостью крыши, лестницами, дверными ручками, занавесками... Представить без всего это современное жилище человека просто невозможно. Однако, как мы уже успели вам показать в предыдущих выпусках рубрики - с приходом невозможного начинается чистое искусство.

Архитектор Антон Гарсия Абриль подтверждает этот тезис. Представляем вашему вниманию его Дом "Трюфель" и прибрежные испанские пейзажи, без которых, возможно, эта постройка была бы совсем иной.






































Многие из нас проживают жизнь, гоняясь за совершенством, обозначенным нами же четкими рамками в сознании. Перфекционизм становится неотъемлемой частью нашей жизни. Порой он подменяет реальную жизнь, делая ее похожей на бесконечное соревнование "выше и сильнее". Слишком часто это выражается в стремлении объять материальный мир, измерить жизнь денежными единицами или квадратными метрами элитного жилья. В этом ли идеалы? Кто сегодня, как Святой Антоний способен отказаться от богатств, жизни в роскоши, и вместо всего этого уйти в пустыню в поисках неисчерпаемого источника самопознания? Индустрия потребления навязывает свои правила игры, заставляя не думать об истинном предназначении и смысле человеческого бытия. А если ты вдруг пытаешься очиститься от всей шелухи повседневного существования, то сразу же становишься вне игры. Отказаться от привычного образа жизни - значит разорвать с сопутствующими элементами эволюционирующего общества, такими как статусность, политические взгляды, социальные связи и правила поведения в обществе. Это равносильно отшельничеству или возвращению к истокам, что больше похоже на правду.

Возможно, эта постройка как нельзя лучше подойдет для уединения и поиска себя. Ведь если задуматься, то можно отказаться от многих вещей, которыми мы пользуемся в повседневной жизни. Что может быть лучше просыпаться каждое утро и видеть из окна бескрайний океан? Разве покупка новой мебели или модели телефона? Спросите у хозяев этого дома... вряд ли они будут медлить с ответом.



четверг, 11 октября 2012 г.

Философия пространства // Toyo Ito. Taichung Metropolitan Opera

Смотрите ли вы по вечерам телевизор? Просматриваете ли вы за чашечкой кофе утреннюю газету? Слушаете ли вы аналитические радиопередачи, скучая в пробке? Заметили ли вы, что нам постоянно так или иначе предлагают примкнуть к некой группе, идущих вместе, и неважно кто они: белые или черные?

Главное тут постановка вопроса и несгибаемая твёрдость ответов на них: либо они - либо мы, никаких отклонений или поблажек, а если уж занял чью-то позицию, то будь добр, до смертного одра отстаивай светлые идеалы, как пел Сергей Шнуров «За все хорошее против всей х…ни». И вот значит, ты или белый или черный и никаких тебе оттенков, градиентов и прочей ненужной белиберды - жить становится понятней, привычней, но не сказать, что веселей и по вечерам одолевает некому невидимая скука. В такой системе координат совершенно нет места для человека думающего, творящего и нарушающего допустимые границы определенных групп и выстроенных ими условностей. Пускай эти условности временами, и возлежат на вековых традициях, сути дела это не меняет.
А теперь представьте: вы заходите в здание, и что дальше? А дальше вам все уже показали, как нужно делать, куда ступать, за чем следовать, куда подняться - никаких вариантов, следуй логики автора умозрительных идей. Допустим, в какое-то здание вы можете заглянуть однажды, но, что делать, когда вы бываете в нем каждый божий день, и оно (мягко говоря) не разделяет ваши представления о мире. Понурив голову, вы подчиняетесь так ласково обустроенному для вас порядку. Хотели бы вы ощутить здание как живой организм, когда вы сами являетесь его сердцем, под тихое биение которого оно раскрывается доселе неизвестными потаенными уголками? Когда пространство не имеет четко очерченных границ, но в тоже время позволяет вам задуматься, начать сопереживать зданию, становясь двигателем его жизни? Это тонкая грань, почти неуловимая дает прекрасную палитру пространств и возможностей, сокрытых в теле здания. Архитектор намечает контуры, расставляет направления, следовать им или нет - решаете вы. Это же представление о структуре здания в полной мере можно отнести и к функциональности современной постройки. В наш текучий и такой быстрый век объект не может иметь законсервированную на лета одну единственную функцию. Мы все больше подсознательно ожидаем от здания (и не только) максимальную многофункциональность, дарующую широкие возможности для творческой и мыслительной деятельности человека, и потенциальную гибкость, так важную в условиях нынешней конкуренции. Здание как мистический сундук виртуальностей: это не голые стены недостроя, как пошутили бы некоторые читатели. Конечно, можно с уверенностью сказать: рассуждения в таком ключе относятся к зыбкой эфемерной области без четких определений и прописанных сценариев. 
Вы будете совершенно правы, когда спросите, что автор имеет в виду – поточнее, пожалуйста - о каких сундуках речь? А ведь речь о том, сможет ли посетитель или житель любого здания или скажем объекта будущего стать соучастником в процессе творчества, сможет ли архитектор стать режиссером, который дает лишь сценарии развития событий и дарует в своем роде некую свободу «актерам», будущим его обитателям. 
Возвращаясь к началу повествования, хотелось бы отметить, что черное и белое больше не существует: нет больше определенного представления жилого дома, офисного здания, концертного зала, музея или еще чего-либо. Да, рука по привычке рисует снова и снова хорошо всем знакомые планы, разрезы, фасады и прочее, но сегодня возможно все (ну, практически все) - это было трудно вообразить себе какие-то 200 лет назад. Сегодня мир изменчив и разнообразен как никогда. Невозможно в виртуальную эпоху, когда информация касается каждого, и каждый есть медиа и порождает с десяток новых медиа - невозможно в таких условиях диктовать свои принципы. Грубо говоря, невозможно быть диктатором, признающим лишь свое представление об этом мире и его устройстве – тебя просто поднимут на смех со всей твоей горсткой заскорузлых принципов счастья. Все размыто и неопределенно, все меняется и течет. Да: так было всегда, но сейчас произошел качественный скачок - кажется, мы начинаем учиться создавать то, что так пространно описано выше. 
И мне кажется, что я не ошибаюсь в своих наблюдениях, когда я изучаю проекты Тойо Ито - потрясающего архитектора, выражающего сущность нашего времени, предугадывающего будущие направления развития. Он не только делает здание открытым и гибким: он меняет представление о привычном зонировании того или иного учреждения, создавая уникальные сочетания различных функциональных составляющих. В итоге рождается поистине живой организм, живущий своей жизнью, изменяясь под воздействием посетителей и меняя посетителей. Но это не борьба обитателя с неуютной коробкой – это полноценный спектакль, играемый с удовольствием и имеющий глубокие смыслы, переживаемые разными людьми по-разному. Это ли не зачатки архитектуры будущего, когда мы будем говорить о том, как собрать нас всех и при этом не разделить на черное и белое?